«Світ не створений»: 5 стадий принятия новой книги Мирослава Лаюка

Если взять Махна, ромов, Париж, рысь Агату, путешествия во времени, кокаин, современное искусство, Чернобыль и Херста, засунуть это в банку и хорошо потрясти, получится книга Мирослава Лаюка «Світ не створений» (ВСЛ, 2018). 

Отрицание

«Баборня» мне зашла на ура, поэтому новую книгу Мирослава Лаюка я ждала и хотела.

Аннотация к книге «Світ не створений» ничего о ней не объясняла.

«В романе, как в колючую проволоку, соединено несколько историй. Он выводит из темного лабиринта, порожденного вопросом: «Все — зачем?» Среди разбросанных во времени линий — и художественный проект, который заставляет осуществить одиссею от цыганских лагерей до чернобыльской зоны и глубин памяти, обиды и прощения. Здесь и появление в Карпатах странного света, из-за которого скисает все молоко и нарастает ощущение апокалипсиса. Здесь и разговор с Махно о недозрелых грецких орехах, а также ее продолжение у руин промзоны в Лисичанске»…

О чем это? Непонятно. Но хотелось узнать. И вот книга попадает мне в руки. И тут оказывается, что аннотация не врала. В романе действительно объединены несколько историй, и быстро возникает вопрос «Зачем все это?».

Однако бросать книгу никак не хотелось. Сейчас должно начаться что-то интересное — думала я. Сейчас я все пойму. Со следующей страницы картинка нарисуется и книга затянет. Или через страницу. В крайнем случае — со следующего раздела. 

Гнев

Не затягивало.

Я быстро запуталась в именах героев и совершенно несвязанных между собой кусках историй. Образы персонажей никак не прорисовывались, потому что, кроме имен, о большинстве из них автор нам ничего не говорит. Как выглядит Инна, которая является одной из двух главных персонажей книги, так и не понятно. Единственное, что сообщил о ней автор, — это то, что в подростковом возрасте она была красивее своей подруги Александры.

Это начинало раздражать. Так как каждый раздел книги — это другая эпоха, создавалось впечатление, будто параллельно читаешь сразу несколько различных книг (как минимум, четыре). Причем, все — со средины. 

Торг

Окей, стоп. Я решила не сдаваться и определить, кто из нас будет сильнее: я или книга. Надо было найти рецепт. Тогда я взяла блокнот и начала читать ее сначала, выписывая всех героев, их черты, взаимосвязи и временные периоды.

В конце имеем почти 40 героев. «Сто лет одиночества» отдыхают. Где-то с сотой страницы имена начали повторяться и картинка постепенно прорисовывалась. Становилось примерно понятно, кто чей предок, хотя часть героев так и оставались «бесхозными».

А потом появился кокаин, и стало понятно, откуда в книге такие лабиринты.

Депрессия

Поняв, кто есть кто, я отложила блокнот и настроилась на то, что история наконец меня затянет. Но что-то пошло не так. Сюжет и дальше вел читателя в непонятную сторону, а потом добавился Чернобыль, АТО, Махно, попытка самоубийства и все другие трагедии мира, которые якобы должны были зацепить читателя.

Меня не цепляли. Потому что когда в салате много ингредиентов, толком не чувствуешь ни один из них. Поэтому я просто ждала, чем это закончится. 

Принятие

Я знаю нескольких людей, которые прочитали эту книгу на одном дыхании за вечер, и им понравилось. Возможно, эта книга Лаюка должна попасть в настроение, подойти под определенный период жизни или просто найти «своего» читателя. Я ценю, когда в книгах создается целостный мир — с героями, которых прямо видишь перед глазами, с ландшафтами, запахами и яркими декорациями. Мир этой книги не создан — по крайней мере, я не смогла в него попасть. Допускаю, что проблема может быть не в Лаюке, а во мне. 

Напоследок, пара цитат, которые показались мне вполне удачными.

«Мати совість — це коли можеш дозволити собі на одну погану річ менше, ніж той, хто тобі дорікає». 

 

«- Солодка моя! Хіба ти не розумієш, що це — кінець світу? 

— Кінець світу буває тільки у тих, хто не хоче працювати»  

 

«Хрестами хвалитеся? Та вашого бога на такому ж убили! Де ви бачили, щоб свині поклонялися довгому ножеві?». 

 

«Коли людину катують, аби зізналася, в чому потрібно, — їй не дають заснути. У якийсь момент ти, вимучений, скажеш собі: нема ж нічого кращого за спокій. Ти можеш розказати, ти не можеш не розказати все, що треба й не треба. Україна, після гамору й шалу, криків і танців, хотіла спати. І байдуже, хто їй цей сон обіцяв».

Кому читать

1) тому, кого заинтересовала эта рецензия и захотелось сравнить впечатления;

2) тому, кому понравилась «Баборня»;

3) тому, у кого хорошая память на имена, потому что разобраться в героях нелегко.