В хаосе впечатлений и мыслей: «Місіс Делловей» Вирджинии Вулф

«Місіс Делловей» Вирджинии Вулф — это классика жанра модернистской прозы начала ХХ века, которую критики сравнивают с масштабным текстом Джеймса Джойса «Улісс». И, если на чтение достаточно объемного «Улисса» нужно настраиваться не один год, то для небольшой (всего 208 страниц) книги Вирджинии Вулф требуется значительно меньше отваги. Потому читательские предпочтения время от времени нуждаются во встрясках и вызовах, которыми несомненно и станет этот текст в формате «поток сознания». Итак, ради определенной люстрации книжных предпочтений я решила причаститься к дарам элитарной литературы.


Об авторке


Вірджинія Вулф – яркая фигура модернистской литературы начала прошлого века, мастер импрессионистской прозы. Ее литературоведческие изложения как теоретика (и основоположника) британского модернизма служат компасом для последователей направления. Переосмысливая устаревшие принципы изображения действительности в викторианской литературе, Вулф полностью изменила концепцию современной для автора литературы, вынеся на передний план не «человека и действия, происходящие с ним», а «эмоции, впечатления и его внутреннее состояние, сопровождающие эти действия».

«Місіс Делловей» — экватор экспериментального, авангардного творчества Вирджинии Вулф, который показывает на практике применение новаторского творческого метода автора. Этот текст — лучшая иллюстрация модернистской прозы начала ХХ века.


«Життя триває багато днів. Цей скоро закінчиться» (Джеймс Джойс «Улісс»)


Сюжет текста «Миссис Делловей», если его кому-то все же удалось найти в хаосе впечатлений и мыслей, это своеобразный конспект одного августовского дня 1923 года. Главная героиня — Кларисса Делловей, начинает свой день с прогулки по Лондону, чтобы купить цветы в гостиную. Она просто идет… Нет, ее несет водоворот мыслей и воспоминаний. Ее глаза выхватывают различные детали города-муравейника, его озабоченных жителей, а мозг синхронно производит мысли. Собственно, вот он этот знаменитый «поток сознания» in action. Она чувствует всю палитру эмоциональных всплесков, но преобладают здесь «старческие» цвета. Ей уже пятьдесят два года, а она еще не жила. Хотя она уже выполнила свой «социальный план»: вышла замуж за члена парламента, родила и воспитала дочь, заняла главенствующее место в обществе английских снобов, но так и не жила. Единственный выход по ее мнению, это то, что делает, в конце концов, Септимус — другой герой книги.


Потерянное поколение


Другая сторона полифонического текста — это печальная струна эха Первой мировой войны. Ее тоже надо суметь расслышать, потому что, как и все остальное в этом романе, она спрятана среди двойственных смыслов и полунамеков. Септимус Смит — личность, которая сюжетно никак не связана с миссис Делловей, но которая своим трагическим уходом иллюстрирует не озвученые интенции Клариссы. Он воплощает то, на что не решилась отчаянная женщина. Септимус — культя войны, что «расчленила его дух», отобрав способность чувствовать мир. Он сумасшедший, депрессивный тип, уставший от мирной жизни. Увидев, почувствовав войну, ему сложно найти свое место в таком нелепом мире, где живут так, словно ничего не случилось. Тема адаптации военных после вооруженных противостояний — чуть ли не единственное «реальное» звено, которое хоть как-то может приземлить авангардный текст Вирджинии Вулф.


Полифония впечатлений


Герои романа — это одновременно объекты и субъекты пристального наблюдения. Писательница изображает отрезок их жизни в течение одного дня, если быть точным, то семнадцати часов. Квинтэссенцией сюжета является непосредственно званый ужин в доме Делловеев, куда вечером сходится вся элита лондонского бомонда. Каждый посетитель — это своеобразный набор определенных эмоциональных переживаний. Среди них много мнимых и манерных воображал, что скорее «пытаются» чем «являются на самом деле». Самое главное, что все без исключения это знают, но все равно играют в эту игру в переодевание, в перевоплощение. Вирджиния Вулф словно сквозь сито просеивает героев, обдирая их наслоения социальных ролей, моральных притеснений, но в конце пристально рассматривает не отсеянное чистое зерно, а ту грязь, которая осталась. Весь тот эмоциональный шум из мыслей других о других.


Речь, стиль, перевод


Стиль письма Вирджинии Вулф можно охарактеризовать как чрезвычайно экспрессивный, густо окрашеный в эмоциональную лексику, интро- и экстравертный, щедро напичканный внутренними диалогами и не оформившимися в слова мыслями. Этот текст — как полотно Клода Моне, с множеством оттенков и полутонов. Поток мыслей героев внезапно наталкивается на подводное течение, меняет направление и объект наблюдения, заводит в другую сферу. Никогда не известно заранее, куда повернет течение, застынет ли в спокойном плесе умиротворения, или упадет водопадом отчаяния.

Перевод Тараса Бойко максимально сохранил авторский стиль писательницы. «Місіс Делловей»  впервые перевели и издали на украинском при содействии первого украинского издательства Komubook, чьи принципы основываются на основании краудпаблишинга, за что от меня большое спасибо. Благодаря этому проекту украинскому читателю становятся доступны действительно стоящие книги, которые ранее не издавались по определенным идеологическим причинам (времена СССР).


Аудитория


Модернистский роман Вирджинии Вулф будет интересен любителям элитарной прозы, интеллектуалам, подготовленным и вдумчивым читателям. А также всем тем, кто захочет рискнуть и освежить свои читательские предпочтения, кто не боится рисковать и пробовать что-то новое. Ну и конечно всем, кто все никак не подступится к «Уліссу» Джойса, но имеет желание испробовать на себе «поток сознания».


Прямая речь


«Як приємно! Як легко! І так здавалося їй щоразу, коли під тихенький скрип петель, що і тепер їй учувався, вона відчиняла скляні двері на терасу і поринала в повітряну легкість Бортона. Аякже, вранішнє повітря там ще свіжіше, спокійніше і безшумніше, ніж тепер, немов шепіт хвилі, немов поцілунок хвилі, прохолодне, чисте і (для вісімнадцятирічної дівчини) врочисто-тривожне, адже біля відчиненого вікна їй здавалося, що вже сьогодні станеться щось дуже важливе; вона дивилася на квіти, на оповиті туманом дерева, а граки то здіймалися, то падали донизу, стояла й дивилася, аж поки Пітер Волш не сказав: «Роздуми серед овочів?». Так же було?»


Похожие книги


Вирджиния Вулф «Флаш», Джеймс Джойс «Улісс», Майкл Каннингем «Години», Уильям Фолкнер «Світло в серпні», Марсель Пруст «У пошуках утраченого часу».


Читать: «Серцедер»: игра в прятки с действительностью

Читать: 12 шагов: как не бояться “Улисса”


Купить книгу в Yakaboo

(Visited 415 times, 1 visits today)