Писательница Роксолана Сёма: «Книги для меня — своеобразный фетиш»

В конце прошлого года на полках книжных магазинов появился новый роман писательницы Роксоланы Семы «Світи суміжні». Yakaboo пообщался с автором о чтении, писательской деятельности, ее новой книге и о том, кто чаще всего становится прототипами для героев.

О чтении

Чтение — это неотъемлемая часть моей жизни. Не представляю, как можно быть «чукчей», тем, что «писатель», но не «читатель». А такие «писатели», знаю, бывают на самом деле. Лично я учусь на чужих текстах. Имею давнюю привычку — выписывать интересные слова, чтобы потом вводить их в свои тексты. Часто чужие метафоры или сравнения вдохновляют меня на создание собственных. Без чтения я не была бы тем, кем являюсь.

Только что закончила «Полевые исследования украинского секса» Оксаны Забужко. Эту книгу я читала лет двадцать назад. И, знаете, это совершенно разные ощущения: тогда и теперь. Двадцатилетней, помню, была поражена сногсшибательной откровенностью автора, но, скажу честно, высокий стиль госпожи Забужко давался с трудом. Теперь же смаковала этим роскошным письмом, как деликатесом. Вообще, я очень люблю, как пишет Забужко. Она — одна из моих любимых писателей.

Еще одна дочитанная на днях книга — «Крадії пам’яті» Сергея Комберянова. С этим текстом у меня сложные отношения. Он дался мне аж с третьего раза. С Сергеем я познакомилась в позапрошлом году на «Литературной школе в Карпатах». Соответственно, было интересно, как он пишет. Но еще когда сразу приступила к чтению, повесть разочаровала меня небрежным редактированием. Собственно, поэтому я и не могла ее осилить. Однако любопытство победило. Ну что сказать… замысел — безусловно интересный, тема — актуальная, вне времени, но исполнение… Таки не хватало автору в его первой книге и стилистической, и композиционной сноровки, а мудрого, тщательного редактора, к сожалению, не нашлось.

Сейчас взялась за «Моє каяття» Жауме Кабре. Читала много положительных отзывов об этом романе. Своего мнения пока не составила. Как дочитаю — поделюсь.

Никаких систем чтения нет. Что читать, выбираю под настроение или не задумываясь. Конечно, первую попавшуюся книгу не приму, должна предварительно хоть что-то о ней или об авторе узнать. Когда-то я очень удивлялась, как люди могут параллельно читать по несколько книг. Это же постоянное распыление внимания. Но последние годы сама таким грешу. Меньшие по объему книги вожу с собой и читаю в транспорте, а «талмуд» оставляю для домашнего чтения. 

О домашней библиотеке

Я давно и безнадежно мечтаю о добротном книжном шкафу, потому что все имеющиеся в квартире полки уже ломятся от книг. Но отдельный шкафчик, к сожалению, поставить некуда. Поэтому книги я покупаю выборочно, только те, которые очень хочется иметь. Библиотека в целом небольшая, до полутысячи книг. Значительную часть из того, что читаю, занимаю у друзей-знакомых.
Из ценных… все ценные, потому что книги для меня — своеобразный фетиш. Я очень аккуратно читаю, а не загибаю уголки, не пишу на полях. А, вру! Единственное исключение, когда не удержалась и расписала своими соображениями всю книгу — «Як писали класики» Ростислава Семкива.
 

О писательстве

Не припоминаю какого-то конкретного, осознанного момента, когда поняла, что хочу писать. С детства я писала стихи. С класса четвертого хотела стать журналисткой. В лет четырнадцать мечтала написать роман о своей первой любви. Мне казалось, что она — исключительная, поэтому о ней должен был узнать весь мир. В старшей школе писала какие-то эссе и рассказы. Что-то из того даже было напечатано в периодике. То есть я всегда имела тягу к письму. А вот о физической книге впервые задумалась, когда в 2004 году мой тогдашний руководитель Богдан Томенчук, прекрасный лирик из Ивано-Франковска, сказал, что из моих стихов надо делать книгу. Честно, я не понимала, как можно обнародовать такие интимные и сокровенные вещи как стихи. Но Богдану Михайловичу то удалось меня убедить, и я даже начала заключать сборник. Но поэтической книги так и не вышла, потому что жизнь свернула по-своему. Зато есть прозаические. 

О первом писательском тексте

Первым считаю стихотворение «Квіточка фіалочка», написанный во втором классе. До сих пор его помню. У нас была такая выдающаяся учительница — Бурдейная Алла Антоновна, которая заставляла писать стихи и сказки. И мы писали, и многим то неплохо удавалось. Видимо, благодаря ее легкой руке, из нашего класса выклёвывалось двое писателей. Мой одноклассник — Олег Криштопа. 

О выборе между прозой и поэзией

Стихи я писала на протяжении многих лет. Но, знаете, с возрастом эмоции стынут. Когда жизнь входит в какой-то размеренный ритм, тебя уже мало что может всколыхнуть. А для стихов нужны острые положительные или отрицательные эмоции. Мне нужны. Молодость обеспечивала ими сполна, а вот тихая семейная жизнь — нет. Поэтому я искренне восхищаюсь пожилыми людьми, например упомянутым мною бывшим шефом, которые в почтенном возрасте не теряют чувствительности и резкости фокуса. Мои последние стихи были написаны в 2013-2014 годах во время событий на Майдане. Тогда болело всем. И мне, очевидно, болело. Теперь, когда эмоции улеглись или с ними скорее свыкся, выбор не стоит, я полностью принадлежу прозе. 

О вдохновении

Вдохновляют меня какие-то ситуации, детали, мелочи. Они, как импульс, вспышка. В такие моменты рождаются идеи или определенные образы. Я, например, люблю слушать или рассматривать людей в общественном транспорте. Самые интересные, на мой взгляд, типажи впоследствии мигрируют в тексты. А вот сам процесс писания — это ежедневная кропотливая работа и самодисциплина. Когда сажусь за ноутбук — ждать вдохновения не приходится, потому что не будет никакого результата.

О влиянии журналистского опыта на писательскую деятельность

С одной стороны, журналистский опыт, помогает, потому что, набив руку на публицистических текстах, гораздо легче писать художественные. Ты имеешь представление о композиции, логике изложения, основных элементах. А с другой стороны, в моих художественных текстах до сих пор нет-нет — да и выныривает публицистика. Как говорится, производственные последствия. Хуже всего, что сама я не замечаю, как скатываюсь в журналистику. Вот, например, в романе «Світи суміжні», по рекомендации первого редактора Оксаны Думанской, пришлось несколько таких эпизодов порезать. 

Об украшениях

Моя страсть к созданию бус начиналась восемь лет назад как хобби. Собственно, тогда я производила украшения из шерсти. Впоследствии начала пробовать другие материалы и техники. И наконец остановилась на натуральном камне. Для меня камень — живой, считаю, что он имеет душу. Поэтому всем своим изделиям даю персональные названия. Сейчас дизайн и изготовление украшений — одна из моих граней, и я не представляю, как без этого можно жить. Потому что это дело, приносящее настоящее и регулярное удовлетворение: начиная от выбора материалов, составления бус и к обратной связи — женщины часто и искренне благодарят меня за работы. И это осчастливливает. 

О книге «Світи суміжні»

Я получила множество отзывов от читателей на роман «Світи суміжні», чего не скажешь о литературоведах и критиках. Хотелось бы профессионального анализа, даже если он будет острым. Некоторым читателям в «Світах» нравится сама история, кому-то подходит стилистика. Были случаи, когда текст вызвал и негативные эмоции. Это также хорошо, потому что означает, что роман никого не оставляет равнодушным.

Лично для меня «Світи суміжні» — знаковый текст. Он зародился очень странным образом. И именно в тот период, когда я вдруг остро почувствовала принадлежность к, как говорится, малой родине. Поэтому для меня «Світи» — текст о земле, где я родилась. Мои ей почет и благодарность. А еще в нем зашифровано то, что беспокоит меня на протяжении последних лет, то, над чем постоянно размышляю — вопрос гигиены души, целесообразности нашего пребывания в этом мире и готовности к переходу в другие миры. 

Об отображении собственных «Я» в литературных героях

И есть, и нет. В каждый текст автор вкладывает собственные опыт, знания и эмоции. Но каким бы близким к автобиографии не был бы текст — это все-таки литература. Осмысленная, сконденсированная. Поэтому искренне удивляюсь, когда люди отождествляют героев с их авторами. Конечно, писатель многое им отдалживает. Но они — не он. Например, Жанна, главная героиня моего романа «Голова», визуально похожа на меня двадцатилетней давности, а Казимира со «Світів суміжних», как и я, не любит кошек и чувствует тесную связь с дедушкой. Как-то в Днепре во время записи радиопередачи выяснилось, что и герою-мужчине, а именно Михаилу, я также придала своих черт. Очевидно, этого нельзя избежать, потому что автор примеряет на себя абсолютно каждый образ. Ты влезаешь в шкуру героя и смотришь на мир его глазами. Но эти глаза все равно — твои. 

О признаках хорошей книги

В книгах я прежде ценю искусный стиль. И сама стараюсь так писать. Ибо история может быть вполне естественной или заезженой. В конце концов, сколько там сюжетов существует? Семь? Двадцать четыре? Как говорят, нового велосипеда не придумаешь. Но если автору удалось придать словам смысла, совместить их таким образом, что читателю перехватывает дыхание — тогда текст имеет смысл. А еще я люблю какую-то необычную оптику, детализацию, оригинальные тропы.

Если пофантазировать и представить, что Вы имеете возможность пригласить на кофе любого писателя, независимо от того, в какое время и в какой стране он жил или живет. Кого бы пригласили?

Ой, в свое время я кайфовала, поглощая романы японца Харуки Мураками. Это автор, интеллект и мастерство которого меня восхищали. Вот тогда я охотно выпила бы с ним и кофе, и поговорила бы о том, как он пишет. Сейчас пиетета к Мураками нет. Ибо последние переведенные у нас книги меня несколько расхолодили. Однако есть писатель, которого я готова читать и слушать всегда — это Тарас Прохасько. И, конечно, охотно, попила бы с ним кофе. 

ТОП-5 книг, которые бы советовали прочесть всем

Ну советовать — дело неблагодарное, потому что на вкус и цвет — товарищей нет. Из последнего прочитанного, что понравилось лично мне, название такие книги: «Самотність простих чисел» Паоло Джордано, «Дівчина, яку ти покинув» Джоджо Мойес, «Країна припливів» Митч Каллин, «Бузкові дівчата» Марта Холл Келли и … А, нет, одну, самую любимую, таки посоветую: «Непрості» Тараса Прохасько. Текст-космос. Читала его четыре раза и буду читать еще. Потому что каждый раз — это непостижимая магия слова. Сама хочу так уметь.

(Visited 255 times, 1 visits today)