Мирослав Лаюк о своей новой книге: «Вдохновение в прозе — это дисциплина»

Недавно в издательстве Старого Льва вышла новая книга Мирослава Лаюка — «Світ не сворений». Ее первая презентация состоялась в рамках Литературного Кураж Базара. Блог Yakaboo побывал на этом событии и записал самое интересное из того, что рассказывал автор о своей книге.

Как долго писалась книга

Я очень быстро пишу книги. Главное додуматься до какой-то идеи. Я так же очень быстро писал диссертацию, но перед этим несколько лет думал.

Эту книгу я писал два месяца, но, правда, я ее переписывал сто раз, перередактировал и так далее. Предыдущую книгу я вообще где-то месяц писал.

Но как только я выдал эту, уже начал думать о следующей. 

О чем книга

В книге есть несколько сюжетных линий. Одна из них начинается в 2002 году. Несколько подростков заходят в старый санаторий чтобы разрушить там полностью все. Среди этих подростков будет одна из героинь, которая вернется в эти места через несколько лет для того, чтобы сделать свой художественный проект, который будет связан с ее биографией.

Еще одна сюжетная линия — история ее родственников, которые живут в 20-ых годах 20-го века. Они живут в революционном Киеве, и отсюда бегут по разным причинам. Кто-то ищет свою возлюбленную, кто ищет приключений. Затем все эти путешествия переместятся в Париж.

В книге будут также путешествие во времени. И сквозь путешествие во времени возникнет еще одна сюжетная линия, которая развивается в 30-ых годах 19-го века. Это Карпаты, эта линия наиболее мистическая тем, что она начинается с того, что на горизонте появляется странный свет, и от него скисает все молоко. 

О трендах

Я не работаю с трендами, я работаю только с теми образами и идеями, которые мне интересны. Например, цыгане мне всегда были интересны, и у меня даже в книге «Осоте» есть целый раздел, посвященный им. Мне кажется, что они очень хорошо рифмуются с другими образами, которые есть в этой книге — отсутствие имущества, постоянное движение и так далее. Трендовость — это самое малое, что меня интересовало во время написания этой книги.

А современное искусство меня интересует даже несмотря на то, что оно начало интересовать многих. Я как художник (потому что литература это тоже вид искусства) в какой-то момент начал интересоваться не только литературой.

Литератор — это и есть художник, просто его материал — это слова. Меня интересуют различные виды искусства, просто другие я умею хуже, а литературу — лучше. Если бы я мог немного лучше рисовать, то я бы этим занимался тоже. Но, к сожалению, у меня это не очень получается. Кстати, у меня хорошо получается резьба по дереву. В школе мы делали блюда, шкатулки и другие вещи. 

О главной героине

Она критически относится к живописи, потому что живопись для нее — это нечто украшательное. По ее мнению, когда художник делает что-то живописное — то он это делает для того, чтобы это было продано и чтобы это украшало, например, какой-то офис фирмы модного дяди.

Для нее искусство — это что-то другое. Ей важно поставить свою персону в центр этого искусства. Она легко может изобразить идеальный круг, нарисовать портрет, но не это его интересует. Ее больше интересует концептуальное искусство. Ее цель — сделать проект, который будет в какой-то степени терапией, потому что он завязан на ее травмах, которые она когда-то получила. Они связаны с матерью, а потом, как окажется, связанные с немножко более глубокими моментами.

И в конце должен получиться не только художественный проект, а проект ее излечения. 

Есть ли в книге автобиографические моменты

Редко бывает так, чтобы конкретный персонаж был прототипом героя. Это скучно. Литература тем и занимается, что конструирует. Если брать в сумме какую-то одну жизнь, то она окажется скучной. Когда мы судим о нашей жизни, мы вспоминаем только самые яркие моменты. Понятно, что где-то будут угадываться мои мысли или идеи. Но не думаю, что можно так легко найти чей прототип, потому персонажей очень много и на всех есть печать чего-то моего личного биографического. 

Об источниках вдохновения

Я не верю ни в какое вдохновение. В поэзии это работает — там бывают моменты, когда ты просто должен записать какую-то строку или целое стихотворение. Печальнее всего, когда приходят целые строфы, но ты должен что-то делать — какую-то статью дописывать или что-то доредактировать, и у тебя дедлайны горят, но ты должен записывать это проклятое стихотворение.

А в прозе самое главное — это сесть, выделить время, заставить себя работать и впоследствии почувствовать, как это приносит тебе удовольствие. С этой книгой у меня были моменты, когда я написал за день страниц 25. Вдохновение в прозе — это то, что надо тренировать. Это дисциплина. Роман — это 300 страниц, их просто так не напишешь, если ты себя не будешь контролировать и заставлять. 

Про редактирование

Когда проходит определенное время после написания романа, ты перечитываешь свое произведение, как чужой. Я очень легко избавляюсь от лишних деталей. Из «Баборні» выбросил страниц 100. Роман «Світ не створений» я вообще задумывал страниц на 600. Я его так же сокращал, очень много вычеркивал. Есть много хороших моментов, которые жалко выбрасывать, но понимаешь, что они просто ни к чему. Я всегда себе делаю такой отдельный документ, куда сбрасываю выброшенные фрагменты. А вдруг когда-то они будут уместны, и можно будет их использовать. Очень важно научиться это делать.

Я много выбросил из романа и не жалею. Чтобы вырастить хорошую прочную лозу, которая будет давать много крупного винограда, надо ее обрезать. Виноград обрезают осенью, и чем ты будешь беспощаднее относительно новых лоз, тем лучше и качественнее будет урожай. Об этом надо помнить.

Когда я писал свой первый роман, я понял, что его конец — значительно лучше начало. Потому что в ходе письма ты узнаешь очень много моментов, о которых тебе мог сказать кто-то другой. Если не будет таланта — то никто ничего не напишет, но даже талантливый человек, который не знает каких-то правил, которым по 3 тысячи лет, то он не напишет хорошего текста. В наше время это уже не проходит, это проходило тогда, когда ценился наив. Теперь когда все знания доступны, выигрывает тот, кто их имеет.

О том, почему в книге нет содержания и примечаний

Мне не нравится, когда автор сам себя комментирует. Я даже убрал из текста комментарии. В романе и так много сюжетных линий, они часто перепрыгивают, зачем еще отвлекать читателя примечаниями? Но главное — мне кажется, что если автор не может объяснить все прямо в тексте, а пишет примечания, то это означает, что в этом тексте есть лишние моменты. Если момент надо объяснять, значит он лишний. Это мешает восприятию.

А смысла нет потому, что это не Милорад Павич, которого можно читать с любой страницы, а роман — его надо читать от начала до конца.

О персонаже, который больше всего нравится Лаюку в этой книге

Не знаю, может это Бог. Он тоже есть в книге, и он мне нравится. Потому что он всякое создает.

Почему в книге есть рысь?

Потому что мне нравятся котики.

Почему текст называется «Світ не створений»?

«Світ не створений» — это начало цитаты интересного для меня древнегреческого философа Гераклита. В начале книги часть этой цитаты является эпиграфом, в конце подается целый фрагмент. Я писал о Гераклите реферат, и он мне вообще нравится.

Я не хочу объяснять это название, хочу чтобы каждый нашел свой ответ.

Для какого читателя этот текст?

Это человек, который читает литературу. Дело в том, что круг тех, кто читает много литературы, невелик. Я не лукавлю, когда говорю о том, что не надо рассчитывать на какого-то массового читателя. Если на него рассчитывать, то надо упрощать свое произведение и делать его страшно примитивным. Моя аудитория — это несколько тысяч украинских читателей, нормально образованных и читающих другие книги. Думаю, современному автору нет смысла писать чуть хуже или упрощать. Ну получит он еще дополнительные 10 тысяч, не больше.

«Світ не створений» — это такая книга, которая должна понравиться прежде всего мне.

(Visited 104 times, 1 visits today)
Тетяна Гонченко
Тетяна Гонченко
Редакторка блогу в Yakaboo.ua. Маю в житті чотири пристрасті: журналістика, подорожі, література і котики. Тож багато пишу, багато їжджу по світу, багато читаю і маю двох котиків. Зрештою, ці сфери тісно пов’язані: хороший журналістський текст – це теж література. А книги – це ще один спосіб подорожувати. Котики ж прекрасні самі по собі.
https://www.facebook.com/atanoissapa